Школа-интернат для трудновоспитуемых)))

Сочинялось в период дикой и далекой молодости... Рифмы нет.


Евгений Онегин
(Реальная тема про реального пацана)
В стране, где не организованы
правоохранительные органы,
должна быть организованной
хотя бы преступность.
Автор



«Мой предок всех развёл как лохов;
Когда пришла пора сдыхать,
Братву он всю собрал с наездом
Их в завещанье не писать.
Его понты другим наука,
Но, что я вам, какой-то лох,
На «мерсе» дядюшку возить,
На «кому за 40» с ним тусить?!
Какой отстой, какая лажа,
Бесплатно музыку врубать,
Сто грамм на посошок давать,
Травить дедулю мышьяком,
Забить на стрелки, а потом
К рукам наследство всё прибрать!»
Так думал сын авторитета,
Летя на джипе по Москве,
С разборок возвращаясь летом
Домой, в свой город на Неве.
Братки, поклонники «Бригады»,
Кто ездил в бумере хоть раз,
Все отложите автоматы,
Послушайте же наш рассказ!
Онегин, общий наш братан,
Товарищ питерской элиты,
Авторитет и бандюган,
Наследник дяди и родителей.
Женёк умён не по годам:
В семнадцать - первая разборка,
В тринадцать - первый свой навар,
В двенадцать – первая тусовка.
Он этим летом был в Москве,
А прошлым черт-те знает где.
Как говорят, с одной девицей
Встречался кореш наш в столице.
Все говорят, но я-то знаю –
Мне Женька сам всё рассказал!
Он мне, как другу, доверяет
(Я отвечаю за базар).
За кружкой пива в баре он
Сказал мне: «Кореш, я влюблён.
Ты помнишь, ездил я в Москву?»
«Ну да, а че?» - «Щас расскажу».

Короче, звали её Таня.
Фигура, внешность – никакая.
Красавицей в Москве считалась
(Папашу знали и боялись,
А батя был авторитет).
Чуть Женька в город – на обед
Папаня Танькин зазывает
Мол, на тусовку приглашает.
Евгений думал: «Что же делать?
Пойти – меня же там пристрелят!»
В столице Женьку давно знали –
Когда-то мы с ним в местном баре
Частенько стрелки забивали.
И вот теперь Танюхин батя
(А звали его, кстати, Лютый,
А за глаза и Долбанутый)
Решил за это отомстить –
Лютый не лох, чтоб всё простить.
И было б всё очень хреново
Кабы не приятель Женькин, Вова.
В столице Ленского не знали,
Но, на всякий случай, уважали.
Вовасик Женьке предлагает:
«Женёк, возьми меня с собой!
Ведь если там тебя завалят
И не буду рядом я с тобой,
Себе, братан, я не прощу
И ещё не факт, что отомщу.
Козлом и гадом я не буду
И век мне воли не видать,
Коль друга брошу умирать».
Евгений сразу согласился
И приглашение принять решился.
Прислал за ними Лютый тачку.
Шофёр отвёз их в особняк.
У Женьки был свой ствол в заначке–
Там без оружия никак.

Шикарный стол: вино, коньяк,
Икра, соленья и варенья…
Хоть на халяву угощенье.
Лютый во главе стола сидит
Сесть нашим рядом он велит.
Вован и Женька в непонятке:
Когда их будут убивать
Или хотя бы наезжать?
А Лютый лопает селёдку,
Базар обычный он ведёт,
В стаканы наливает водку,
И песни грустные поёт.
«Слышь, Лютый, я че то не понял,
Нас ты зачем сюда позвал?
Ты насчёт старой той разборки?»
«Онегин, да ты что, не парься!
Я всё давным-давно забыл.
Ешь, пей, братан, расслабься!
Ты в Питере, а я в Москве.
Зачем нам ссорится, скажи?
Тебе я дружбу предлагаю,
А ты – «разборка»! Ну ваще…»
Женёк и Вовка офигели:
«Что ж это мы, ну в самом деле!
А знаешь, Лютый, ты ведь прав.
С этой минуты ты не враг,
И нам, и питерским ты брат».
На том они и порешили.
Весь вечер они водку пили,
Ели, песни распевали.
Культурно, в общем, отдыхали.

Прошла неделя и опять
Лютый братков решил собрать.
Женёк с Вованом прилетели,
На пиво сразу налетели.
Сидят и смотрят – за столом
Сидит московская братва
И с нашими базар ведёт:
По чём, мол, в Питере трава?
А Женька, он не идиот,
Кальмаров ест и пиво пьёт,
А на расспросы москвичей
Он не ведёт конкретно никаких речей.
Тут Вовка Ленский говорит:
«А где Танюха с Олькой, блин?»
А ему Лютый отвечает
«Они маман свою встречают –
Она во Франции была,
У неё в Париже там дела.
Мои дочурки высший класс…
Их самолично воспитал…
Вован, расслабься, – не для вас».
И только он это сказал,
Как двери распахнулись. В зал
Вошли две юные девчонки –
Больше семнадцати б не дал.
«Танюшка, Лёлька – мои дочки»-
Представил Лютый их братве.
Вован сидит, как долбанутый –
Таких не видел он в Москве.
Запал на Лёлю бедный парень!
Реально, раз и навсегда.
Женёк на девок – ноль вниманья
(У него в Москве была одна).
И всё б нормально, но Татьяна
Через неделю (видно, спьяну)
Онегину шлёт SMS, и пишет в нём….

SMS Татьяны к Онегину
Евгений, здравствуй! Мне так плохо…
Отец меня совсем достал,
Мамке и без меня неплохо,
У Лёльки с Ленским вот роман…
Мне одиноко. Я одна,
Хоть у меня и есть семья.
Когда увидела тебя,
Со всею нашею братвой,
Почувствовала – навсегда
Сердце теперь моё с тобой.
За что мне это наказанье –
Влюбиться именно в тебя!
Все эти в любви признанья…
Это не похоже на меня.
Если тебе есть, что мне сказать,
Я жду тебя в «Мадриде», ровно в пять.

Женек реально офигел.
Такого точно он не ждал.
«Лучше б застрелили сразу, -
С тоской подумал мой дружбан.
Одно свидание с Татьяной…
И Лютый точно нас убьёт!
Оставить девку без вниманья…
Ну нет, так тоже не пойдёт!»

В «Мадриде», как всегда, народ
Танцует лихо, пиво пьёт…
Но где ж Татьяна? Вот она!
За стойкой бара и одна.
Вертит соломинкой в стакане
И взглядом рыскает по залу.
А где Онегин? Не придёт?
Нет, в караоке он поёт!
Там где-то Ленский зажигает –
Он дискотеки уважает!
Евгений видит, что Танюха
К нему сама не подойдёт
И, матерясь в душе и внешне улыбаясь,
Начал движение Женёк.
… Когда через толпу народа
До стойки, наконец дошёл он
Татьяны там он не нашёл.
И в офигевшем состоянье
В гостиницу пацан пришел.

Ольга и Ленский шли из клуба.
Лёле Вован стихи читал
И про луну, и про природу,
И то, что сам он сочинял.
Идут, смеются, и вдруг видят:
Стоит зелёный «Кадиллак».
Из него братва выходит
И… Лютый! И в живот кулак
Вовану Ленскому летит,
Пинают Вовчика ногами,
А Вовка… тихо так лежит…
Ольга, конечно, закричала,
Её Лютый еле удержал.
И тут, впервые, он на дочку
Свою родную накричал:
«Ты что, Ольгуша! С кем встречалась?
А если б он тебя убил?
Признайся, ты с ним целовалась?!»
«Отец! Ведь он меня любил!»
Лютый сказал своим парням:
«Труп с бульвара уберите, -
А Ольге строго наказал. –
Чтоб больше с питерским
Тебя не видел».
Посовещавшись, те козлы
Оставили Вована там.
Ольга решила: «Ну я вам…»
И звонит Евгешке на мобилу.
Онегин сразу же примчался,
А как Вована увидал…
Кто сказал, что мужики не плачут?
Онегин горестно рыдал.
У тела друга, на коленях,
Пацан поклялся отомстить.
Смерть товарища и друга –
Такого он не мог простить!

Танюха у окна сидела
И грустно на луну смотрела.
Вдруг в комнату влетает Оля.
Татьяна: «Что случилось, Лёля?
Ты плачешь? Что с тобой, сеструха?
Что, кто обидел? Скажи отцу –
Он даст им в ухо!»
А Ольга пуще зарыдала.
«Он… он убил его, Татьяна!»
«Кого убил? Кто?» «Да наш батя! –
Вскричала Оленька в сердцах. –
Его козлы убили Вовку!»
Татьяна ахнула:
«Да как же так…

Онегин молча отпил пива.
«Знаешь, Санёк, несправедливо! –
Сказал мой кореш наконец. –
Вчера был Вовка.
Гулял, ходил и жил красиво…
Ну а сейчас ним что? Конец…»
«Евгений, брат, ты мне сказал,
Что там, в Москве, ты был влюблён,
Но не в Татьяну. А в кого?»
«Ты, Пушкин, потерпи чуток», -
Сказал печально мой дружок.

На помойке джип стоял
И прибамбасами сиял:
Крутые шины, зеркала…
Ну а внутри сидит братва.
Лютый в мыслях Женьку костерил:
«На помойке стрелку мне забил!»
Братки его хмуро стояли
И Онегина всё ждали.
Когда приехал тот на тачке,
Братва стояла в озадачке.
Никто не ждал, что наш Женёк
На стрелке будет одинок,
Да и вдобавок на такой машине…
Нет, не «Лексус», и не «Кадиллак»,
Онегин притащил на стрелку танк!!!
Из люка выглянул Евгений
И смотрит на Лютого в упор.
Сколько людей, столько и мнений…
Ну не завязался разговор!
Когда Онегин скрылся в танке,
Лютый дрожал, как партизанка,
Что немца в поле увидала
И SOS-сигнал не передала!
Когда подъехали менты,
Все поняли, что Лютому кранты.

(И вечная память…)

«И, в общем, Пушкин, тут такое дело:
Москва в то лето так мне надоела,
Что я решил смотаться в Питер,
Пока меня никто не видел.
Приехал я, залёг на дно,
И понял, что мне всё равно
В столицу родины охота…
Нет, ну ты видел обормота,
Которого чуть не убили
Или (мама моя!) чуть не женили
(Что, в принципе, одно и тоже),
А он, с дебильным выражением на роже,
Опять на верну смерть суётся,
А при этом ещё и смеётся!»
«Ну а смеялся ты зачем?!» -
Запутался я в Женькиных речах совсем.
«А просто так, чтоб веселее было.
А что ж мне, покупать верёвку с мылом?»
«Да нет, Женёк! Эй, ты б угомонился!
Да объясни, когда ж ты всё-таки влюбился???»
«Уф, Пушкин, ты меня достал!
Ну ладно, слушай. Но я же, блин, пацан,
И слово я своё держу.
Раз обещал – то расскажу»
Короче, после памятной той стрелки
Женёк в Москве был, как не в своей тарелке.
Он возвратился в Питер,
Но вот те раз!
Опять смывается Женёк от нас.
Я попытался его было удержать,
Но Женьке было наплевать.
Вернулся наш Женёк в Москву
И спешит братан к Татьяне этой
Сказать ей всё, что думает о ней
И стать в Москве в большом авторитете.
Перешагнул Женёк через порог
И видит жуткую картину:
Заплесневелый на столе пирог,
Повсюду тонны паутины…
Понял пацан, что не спроста
Заброшенным стал особняк.
Здесь на лимоны барахла,
Что же не заберут его никак?
Проснулся в Женьке интерес,
И он решил послать Татьяне SMS.

SMS Онегина к Татьяне.
Я к вам пишу. И где вас носит?
Я много вам хочу сказать.
Пускай меня никто не просит,
Мне больше нечего терять.
А если хочешь поконкретнее узнать,
Я жду тебя в «Мадриде», ровно в пять.

Евгений за столом сидел
И на дверной проём смотрел.
Он чуял, что придёт Татьяна,
И пропустить момент тот не хотел.
Откуда знаь ему, что снова она кинет?
Ну клинит девочку, ну что поделать, клинит!
Давно это случилось, в детстве,
Когда на стрелке были и отец и мать,
Тупая нянечка с похмелья
Перевернула девочке кровать.
Танюша стукнулась головкой,
Но, вот беда, вот с этих пор
Девчонка слышит разговор,
Как, налакавшись в зюзю,
Орёт бедняга Фармазон.
Ей Анцифер давал советы,
Как надо жить среди людей,
Ну а зелёный человечек
Подал ей множество идей.
И в психбольницу нашу Таню
Возили много-много раз,
И к колдунам, и к бабкам, и к шаманам…
Да только дура, и весь сказ.

Лишь Ольга Женьку пожалела
И вместо Татьяны прилетела.
Онегину сказала Оля:
«Женёк, ведь батя был не в доле!»
«Как так?» - «А так! Весь бизнес на мамане плыл,
А батя так, лишь на подхвате.
В нашем деле отец дуб дубом был,
Всё у него всегда с ноги, да с энтой матери».
Ну и что тут ещё скажешь?
Женёк с минуту помолчал,
Взглянул на Ольгу и попал…

«Ну что, Санёк, теперь доволен?
Всё, что хотел узнать, узнал?
Только не думай, что я болен!»
«Да, Жень, реально ты попал…
И что же было дальше, кореш?»
«Да тут мотать надо, хочешь - не хочешь.
У матери крутым нрав оказался-
Я (веришь?) даже испугался.
Потом с ней Оля поболтала,
О нас с ней мамке рассказала.
Она, естественно, была не рада,
Но что же делать – ей Оленька была отрадой,
Ольге всегда всё мама разрешала
И встречаться нам не помешала.
Так и закончилась та тема вдруг.
Ну что, на свадьбу к нам приедешь, друг?»

…Сказка ложь, да в ней намёк.
Это реально, брат… Усёк?

To bee continued…
Апрель – август 2006г.

_________________


Не суйте руки в пасть дракону...